Saiyuki sacred scripts
Название: Crossroaders
Переводчик: Дамария
Бета: Ollyy, bezjalosny_fossy
Оригинал: Минэкура Кадзуя "Crossroaders"
Язык оригинала: японский
Ссылка на оригинал: Crossroaders
Форма: официальная новелла
Пейринг/Персонажи: Сандзо, Гоку, Годзё, Хаккай
Краткое содержание: Приехав в город-казино Мако, команда Сандзо оказывается на пороге смерти.
Примечание: глава первая, единственно изданная, перевод сделан в рамках конкурса !!ФАНДОМНАЯ БИТВА!!

Жизнь, гордость, доверие, эгоизм, общественное спокойствие, развитие, прошлое, будущее…
Что поставишь на кон ты?



Глава первая
Город, который никогда не спит


Воздух пах кровью и ржавчиной. Сухой ветер гнал по земле волны пыли и песка, они забивали горло и ноздри, мешали дышать. Его вырвало желчью себе под ноги.
Все еще тяжело дыша, он медленно поднял голову.
В золотых волосах запеклись сгустки крови, челка потемнела и слиплась. Из-под нее он мог видеть только многочисленные безымянные трупы, беспорядочно валявшиеся на земле.
Здесь был не ад.
И уж тем более не рай.
Просто жизнь.
Его глаза были пусты. Ни тени потрясения от произошедшего.
Он медленно поднял левую руку. Пальцы, не утратившие пока детские очертания, все еще сжимали потускневший револьвер.
Тяжелый запах пороха – напоминание о недавней пальбе вслепую.
Он приставил револьвер к виску. Дуло обжигало, ему даже показалось, что оно сейчас расплавит кожу.
В барабане пять патронов. Стрелял он четыре раза.
Ни секунды не колеблясь, он нажал на спусковой крючок.
Металл с щелчком ударился о металл. И все.
Совсем не то он хотел услышать.
Он яростно нажимал на крючок, снова и снова, но каждый раз раздавалось только щелканье, еще более сухое, чем ветер.
Вскоре он остановился, откинул барабан и вытряхнул его содержимое на землю. По неровной поверхности покатились четыре гильзы.
Пятого патрона, который он приберег для себя, в нем не было вообще.
Мальчик беззвучно засмеялся.

До чего же нелепа его жизнь.

 

***

Машина покачивалась под мерное гудение мотора, слегка подпрыгивая на ухабах, и Сандзо вынырнул из тяжелой дремоты. Недовольно нахмурился, глядя на ослепительно голубое небо.
Ветерок, гладивший его волосы, был сухим, но не тем, из прошлого, неприятно царапавшим горло. Легким и приятным, осушавшим со лба бисеринки пота. А в джипе царила беззаботная атмосфера, как это бывает в компании давно притершихся друг к другу людей.
На секунду Сандзо замер на границе между сном и явью, но окружающий мир был так по-идиотски безмятежен, что он только вздохнул негромко и сполз ниже по сидению.
– Что-то случилось? – спросил сидевший рядом Хаккай, не отрывая взгляда от дороги.
– Мне уже и поспать нельзя?
– Да нет… - напрашивалось продолжение «...я не об этом», но Хаккай промолчал.
Даже если он и почуял что-то, то любопытствовать, очевидно, не собирался.
– Так ты тоже заснул? – спросил сзади беспечный голос, еще более беззаботный, чем небо над головой Сандзо. – А я-то старался не спать. Мне было жалко Хаккая. Мы спим, а он ведет.
– Твоя личная проблема.
– Ты очень добр, Гоку, - засмеялся Хаккай. – Денек такой замечательный, что я и правда могу задремать за рулем.
Его привлекательное лицо излучало веселье и любовь к ближнему, что не совсем вязалось с жутковатой репликой. Сандзо сделал вид, будто ничего не слышал, и снова закрыл глаза.
Почему ему вдруг приснились события далекого, уже заплесневевшего прошлого? Догадка у Сандзо была.
Последние несколько дней его любимый Смит-Вессон начал сбоить. Ничего серьезного, но ударник словно за что-то цеплялся, а курок начал стучать о барабан.
За своим револьвером Сандзо ухаживал каждый день, ведь он был ему верным спутником с момента получения ранга сандзо-хоси. Но револьвер прошел столько битв, что пришла пора показать его специалисту.
– Кстати, разбуди-ка еще одного бесчувственного типа.
– Сейчас, - легко согласился Гоку и безо всяких колебаний выбил из-под спящего локоть, которым тот опирался на спинку сидения.
Неожиданно и грубо вырванный из сна Годзё с треском приложился о металлическую трубу и тихо взвыл, баюкая голову.
– Скоро приедем, - сказал Хаккай. – Просыпайся.
– А? А-а… Ты про Мако?
– Не тормози. Кто больше всех хотел туда поехать? – возмутился Гоку, заложив руки за голову.
– Твоих рук дело, обезьяна? – скосился в ответ Годзё из-под красной челки.
– Что моих рук дело?
– Как это что? Я ударился из-за тебя! Вот, видишь? Синяк будет!
– Ничего не знаю. Сам виноват, что так уснул.
Врать Гоку умел плохо, потому и был схвачен за загривок.
– Как тогда спать прикажешь, а?!
– Ай-й-й! Пусти, каппа-придурок!
– Это я-то придурок? Я от стыда людям на глаза показаться не решусь!
– Вот и не показывайся! Придурок и есть придурок!
– Ну все… - Сандзо никогда не отличался терпением, и сейчас оно кончилось.
– Смотрите! – внезапно воскликнул Хаккай, приподнимаясь.
– Что такое?
– Вон там.
Горная цепь, тянущаяся к северу, раздалась, и их взгляду неожиданно предстал огромный город.
– О-о-о, круто!
– Это еще что? Ха-ха-ха! Не смешите меня!
Разнокалиберная парочка, привстав на заднем сидении раскачивавшегося джипа, восхищенно радовалась открывшемуся виду.
Даже издали этот город сильно отличался от обычных жилых поселков. Лучше всего, пожалуй, его можно было описать словами «парк развлечений».
Теснились вперемешку бары и гостиницы, вывески соревновались друг с другом в вырвиглазности, повсюду, несмотря на высоко стоящее солнце, мигали неоновые огни.
– Мако, - сказал Хаккай. – Больше, чем вы ожидали.
На громадном здании, выделявшемся на фоне всех остальных своим поистине императорским размером, завлекательно сияла электрическая вывеска в виде дракона. На ней огромными буквами было написано «WELCOME».

 

***

Вчера они остановились на ночь в маленьком городке, и, заняв вчетвером тесную комнатушку, обсуждали маршрут на завтра и остальные дни.
– Я слышал, что примерно в трехстах километрах к югу отсюда находится город Мако, - внезапно вспомнил Хаккай. Днем он делал покупки у уличных торговцев и разжился заодно информацией об окрестностях.
Это было простое замечание – они направлялись на Запад с великой миссией остановить искажение минус-волн, и знаменитый город не имел к ним отношения.
– Да ну?! – предсказуемо загорелся Годзё. – Черт, я туда хочу!
– Маки? Цветы, что ли?– удивился Гоку.
– Не цветы, - поправил Сандзо и продолжил: – Мако - крупнейший город развлечений на континенте.
– Думаю, станет понятнее, если назвать его Лас-Вегасом Тогэнкё, - подсказал Хаккай.
– Все равно ничего не понял.
– Да город азартных игр это. Там сплошные казино, бары и бордели… короче, классное местечко. Дошло? – обычно ехидный и пофигистичный Годзё сейчас пылал энтузиазмом и требовал от Сандзо и Хаккая согласиться с ним.
Гоку, напротив, оставался равнодушным.
– Откуда ты знаешь, ты же там никогда не был? – съязвил он.
– Да как бы я добрался! Ну, для мошенника вроде меня этот город – просто сказка.
В Чанъане Годзё зарабатывал себе на жизнь азартными играми, хотя с тех пор как он стал частью команды Сандзо, это начало забываться. Так что неудивительно, что у него глаза заблестели от упоминания столицы развлечений. Разумеется, развлечения для нижней половины тела прилагались в комплекте.
– И поэтому здесь возник этот городок?
– Гостиницы для посетителей Мако. Впрочем, большая часть постояльцев, вероятно, продавцы, а не гости.
Каждый житель Тогэнкё хоть раз да слышал про Мако. Туристы, главным образом, относились к обеспеченному слою, за ними тянулись охочие до денег продавцы запретных удовольствий.
– Триста километров к югу… Не так уж и далеко, - пробормотал Годзё, поигрывая пачкой сигарет. Он не мог отказаться от города своей мечты.
Если учесть плохие дороги и многочисленные задержки из-за нападений ёкаев, джип покрывал за день расстояние максимум в пятьсот километров. Примерно столько же отсюда до Мако и обратно.
– Надо же нам иногда развлекаться. На достопримечательности посмотрим! …Зря распинаюсь, да?
– Почему бы и нет, - сказал Сандзо.
– Хорошо-хорошо, мы все понимаем… Что?
Изо рта Годзё выпала сигарета. Все трое воззрились на монаха.
– С тобой все в порядке, Сандзо? – поинтересовался Хаккай.
– Ты что, не проснулся еще?
– Все в порядке. Проснулся. Сказал, давайте заедем в Мако, что такого? – с привычно недовольным лицом, привычно раздраженным тоном выплюнул Сандзо. Кажется, он говорил серьезно.
– Не знаю, что тебе на голову свалилось, но ловлю на слове, Сандзо-тян, - возрадовался Годзё.
– Свое слово обратно не беру. А ты сдохни, - бросил тот в ответ и посмотрел на Хаккая.
– Мако еще и как город мафии известен.
– Да. Раньше его называли «головой змеи».
– Мафия – это сладкая булочка?
– Сладкая булочка – это маффин, - пренебрежительно фыркнул Годзё, выдыхая из ноздрей сигаретный дым. – А мафия - это, проще говоря, якудза. Преступники.
Команда Сандзо, которая каждый день сталкивалась с желающими их убить ёкаями, плевать вообще-то хотела на местных бандитов.
– Говорят, раньше там была потайная деревня, где преступники продавали наркотики и заключали сделки, но потом они привлекли богатых покупателей и превратились в нынешний туристический центр.
– Значит, это с этим они управиться тоже сумеют, - сказал Сандзо, вынимая на всеобщее обозрение серебряный револьвер.
– А, понимаю.
– Думаю, у них там все собрано в одном месте, от продажи до ремонта, от спроса до предложения.
– Точно, тебя же беспокоило состояние револьвера.
Обычно их безжалостный предводитель не позволил бы отклониться от дороги, за исключением совсем уж ужасных обстоятельств. А тут сам предлагает заехать посмотреть город, пусть даже с личными целями. К тому же, возможно, они смогут задержаться на два-три дня, в зависимости от сложности ремонта. Уникальная возможность.
– Полагаю, лучше выехать пораньше, чтобы добраться до захода солнца.
– Что-о? Зачем? – взвыл Гоку, как обиженный ребенок, у которого не получается насладиться заслуженным отдыхом.
– Это же город богачей, - зашептал ему на ухо красноволосый искуситель. – Там продается самая вкусная еда в мире.
– Понял, я спать! – поверил Гоку, моментально завернулся в одеяло и прилег, где сидел.
– Это мое место, - возмутился Сандзо и пинками откатил получившийся кокон к стене. Оттуда раздраженно вспорхнул джип.

В тот момент они не могли предположить, что в городе, куда они направлялись, их будет подстерегать смертельная опасность. Но если подумать, смертельная опасность подстерегала их каждый день, так что ничего нового в этом не было.

 

***

Чтобы добраться до завлекательного раскинувшегося перед глазами города, потребовалось больше времени, чем они предполагали.
Сначала они никак не могли найти спуск и долго кружили впустую среди холмов, потом на них напали ёкаи, и пришлось с ними разделываться, а когда они добрались до ворот, им со всем почтением предложили пройти необходимые формальности для въезда.
Город со всех сторон окружали высокие десятиметровые стены. Вход был всего один, и охрана при нем стояла серьезная.
– Такие уж времена, – успокаивал Хаккай нетерпеливых товарищей, быстренько заполняя многочисленные бумаги. – На воротах строгий контроль, чтобы не пропустить внутрь потенциальных возмутителей спокойствия. Мако гордится тем, что он самый безопасный город Тогэнкё.
Благодаря именной золотой карточке Самбуцусин*, кредитоспособность у них была идеальная, но большая часть документов состояла из гарантий возмещения ущерба в случае нарушения порядка, и Хаккай молился про себя, чтобы стоящие за ним друзья не стали «стороной, устроившей беспорядки».
Когда их наконец пропустили внутрь, солнце уже село, но к их удивлению, улицы освещали огни, горевшие ярче полуденного солнца.
– Вау… кажется, мы приехали в очень крутое место, - пробормотал Гоку, нервно улыбаясь – поглотивший их свет давил почти физически.
С горы город внизу казался роскошной коробкой с игрушками, но теперь, когда они попали внутрь… это не игрушки, это настоящая крепость.
Плотные ряды великолепных высотных зданий перекрывали вид на пустоши снаружи города и затмевали само небо. Мигающие электрические вывески и неоновые знаки отличало беспорядочное смешение языков и красок, граничившее с полной безвкусицей. В Тогэнкё всегда терпимо относились к чужим цивилизациям, но с подобной беспринципностью им сталкиваться еще не доводилось. Город даже не сверкал, он буквально выкалывал глаза. В мельтешении резких звуков и красок кипели человеческие страсти. Просто находясь в этом вечном водовороте, можно было сойти с ума.
– Бездарная трата электричества, - заявил Сандзо.
– Зачем они освещают небо? – спросил Гоку.
– Не пялься по сторонам, обезьяна, а то нас сочтут деревенщинами, - велел Годзё.
– Мы и есть деревенщины, - улыбнулся Хаккай.



Все прохожие – мужчины и женщины, старики и молодежь – с виду преуспевали. Смокинги, как у иностранных джентльменов, китайские платья, расшитые золотом, русские соболиные воротники, атласные рубашки… с первого взгляда было понятно, насколько дорогая это одежда. А жители города носили ее, будто повседневную, и проходили мимо с высокомерными лицами, словно так и надо.
Сандзо с товарищами, выбравшиеся живыми из сотен безнадежных сражений, были здесь не более чем неотесанными оборванцами.
– Ой, простите!
Гоку, в последний момент успевший увернуться от столкновения с девочкой, чьи волосы были скреплены шпильками с золотыми бабочками, поспешил извиниться, но она только взглянула на него и исчезла в толпе, ничего не сказав.
– А ты умеешь клеить девушек, а?
– Сам такой, каппа озабоченный!
– Гоку, смотри куда идешь, - велел Хаккай, словно учитель, выведший детей на прогулку, и, сверяясь с путеводителем, повел свою группу дальше. – Ага, вон то угловое здание – наш отель.
В конце небольшого ответвления от проспекта высилось экстравагантное здание в римском стиле, его белые, как выделанная кожа, стены подсвечивались снизу теплым светом.
– Разве это отель? Да это дворец… - потрясенно сказал Гоку, задрав голову.
Годзё покровительственно опустил руку ему на затылок и многозначительно подвигал бровями:
– Знаешь, отель и должен быть дворцом.
– Это о каком захудалом лав-отеле ты говоришь, Годзё? – поинтересовался Хаккай.

– Какая разница, дворец или конюшня. Спится везде одинаково, - раздраженно фыркнул Сандзо, лучше всех привыкший к походной жизни, хотя по нему никто бы такого не сказал, и уверенно пошел к воротам из белого фарфора.

 

***

Они решили быстро зарегистрироваться и сразу же пойти перекусить.
– Не хочу терять времени. Давайте поедим прямо здесь, в ресторане?
В своем энтузиазме они не учли, что отель королевского класса. Естественно, ресторан в нем тоже превосходил всякое воображение.
Это было роскошное китайское заведение, где на черной с золотом стене свивал кольца гигантский дракон из красного коралла, а с потолка на равномерном расстоянии друг от друга свисали праздничные алые фонарики.
Размером ресторан, богато убранный в красных, черных и золотых тонах, превосходил даже молитвенный зал храма Цинъюнь в Чанъане. Каждый стол окружали великолепные экраны, такие тонкие, что на них и дышать было боязно.
Им очень повезло с этими экранами. Без них на компанию наверняка бы косились остальные посетители. Надежно защищенные щитом с мальвами - золотой карточкой Самбуцусин – четверо пропылившихся путешественников заказали все дорогие блюда из имевшихся в меню и с энтузиазмом приступили к их уничтожению.
– Мы, конечно, деревенщины, зато деньги, деньги-то у нас имеются, - довольно сказал Годзё.
– Это не твои деньги, - заметил Сандзо.
– Но и не твои же, - резонно возразил Гоку.
– Думаю, иногда можно побаловать себя, - примирительно сказал Хаккай.
Большой круглый стол ломился от тарелок с превосходной едой, и компания невоспитанно набивала себе рты, не успевая даже затевать перебранку. Креветки и шпинат на тарелках привлекали их сейчас гораздо больше, чем разноцветье огней на улицах.
– Ух ты, это же ребра акулы! Я-то думал, это лапша, а оказывается, ребра акулы!
– Эй, не загребай себе всю тарелку! Дай сюда, обезьяна невоспитанная!
– Когда ж вас отсюда выкинут, нищих придурков, - хмуро буркнул раздраженный Сандзо и глотнул пива.
– Кстати, как ты собираешься искать мастерскую по починке оружия? – спросил Хаккай, умело разделывая жареных крабов.
На въезде они забыли про револьвер, подавленные своеобразием Мако, но основной целью их приезда был все же его ремонт.
– Дам крупную сумму портье и спрошу у него, - ответил Сандзо, доставая из пачки «Мальборо» сигарету.
Мако оказался больше и запутанней, чем они думали. А времени найти нужный магазин, просто гуляя по городу, не было.
– Не выйдет, пойду прямо к управляющим казино.
Несомненно, все казино управлялись мафией. Сандзо, в общем-то, не боялся каких-то провинциальных бандитов, но тратить время на разборки ему тоже не хотелось.
– Ты идешь в казино? – удивился Гоку.
– Отлично, Сандзо-сама, - воскликнул Годзё. – Я буду сопровождать вас.
– Мы же договаривались, - укоризненно сказал Хаккай, учитель, отчитывающий своих чрезмерно любопытных учеников.
Непосредственно перед въездом в город он строго-настрого наказал всем: «Никаких казино».
Денег у них хватало, но золотая карточка была предназначена, чтобы остановить возрождение Гю-мао, то есть на военные расходы. В их полной сражений жизни она была большим подспорьем, но сорить деньгами на личные развлечения, естественно, запрещалось.
– Если я выиграю, то никому не пофиг? - пожал плечами Годзё.
– Ты лучше всех должен понимать, что в нелегальных казино выиграть статистически невозможно, - откровенно сказал Хаккай.
Годзё поднял руки, сдаваясь. Хаккай лучше его разбирался в азартных играх. Но злиться не перестал. Приехать в город лучших казино в Тогэнкё и не зайти в них – это все равно, что приехать на горячие источники и не искупаться, только съесть сваренные в горячей воде яйца.
Пока он подыскивал слова, чтобы выразить свое возмущение, из-за его спины внезапно послышался голос:
– Прощу прощения, что мешаю вашей трапезе.
Компания обернулась одновременно. Им почтительно кланялся серьезный мужчина средних лет, одетый как метрдотель.
– Господа изволят быть господином Гэндзё-сандзо с сопровождающими?
– Что привело вас? – невозмутимо спросил дипломатичный Хаккай, не давая ни утвердительного, ни отрицательного ответа.
– Господин Рёдзюн, глава городского управления Мако, хотел бы поприветствовать вас.
– Гофофское уфафефие? – переспросил Гоку с полным ртом лапши. Годзё молча дал ему подзатыльник.
Похоже, ими заинтересовалось руководство местной мафии.
Хаккай вопросительно посмотрел на Сандзо. Тот затушил сигарету в пепельнице.
– Здравствуйте, здравствуйте. Извините, что помешал, - сердечным баритоном приветствовал их показавшийся из-за экрана мужчина. Выглядел он моложе и доброжелательнее, чем они себе представляли.
Ему чуть-чуть не хватало до тридцати. Он щегольски носил отлично сидевший костюм и фирменную рубашку, был высок и гибок, но ткань на плечах и в груди обтягивала прекрасно развитые мускулы.
У него были грубые черты лица, не смазливого, но привлекательного, загар, искренняя приятная улыбка и большой шрам от ножа, наискось пересекавший правую щеку. Если бы не он, никто бы не заподозрил в нем якудзу.
Ну, Сандзо на высокопоставленное духовное лицо тоже не походил, так что никто не критиковал.
– Меня зовут Рёдзюн. Добро пожаловать в наш город, - улыбнулся мафиози и естественным жестом протянул руку.
Тактичный Хаккай поднялся и пожал ее.
– А вы...
– Гэндзё-сандзо, - коротко бросил Сандзо, даже не делая вид, что собирается вставать.
Рёдзюн ничуть не обиделся на его невоспитанность.
– Если бы я не поприветствовал пожаловавшего к нам господина сандзо-хоси, главного монаха Тогэнкё, богиня удачи лишила бы нас своих милостей, - засмеялся он, блеснув белыми зубами.
– Богиня удачи не просто благоволит вашему городу, она, по всей видимости, приезжает сюда на отдых. Мы были потрясены, - откровенно польстил Хаккай, подстраиваясь под манеру речи собеседника.
Конечно же, монахи из высшего буддийского духовенства не заезжают в центры развлечений… но тут это рассуждение полностью опровергли.
– В городском управлении часто рассказывают, что лет двадцать назад к нам уже заезжал сандзо-хоси. К сожалению, мне не довелось встретиться с ним лично.
Компания мгновенно напряглась, у всех в памяти всплыла противная улыбочка ворона в черной рясе.
– Кажется, его звали Комё-сандзо. Всего за два дня он выиграл в наших казино самую большую сумму за всю историю города. Несомненно, у великих монахов даже удача в азартных играх превосходит человеческое воображение… Что с вами? – удивился Рёдзюн, увидев, как Сандзо спрятал лицо в ладонях.
– Комё – это же учитель Сандзо, да?
– Что ж такое-то…
Сандзо вспомнил беспечную улыбку любимого наставника, который из монашеских стандартов выбивался сильнее, чем даже он или ворон, и заскрипел зубами.
– К сожалению, в этот раз мы приехали не для того, чтобы играть в азартные игры. Случайно заглянули по дороге.
– Вот оно как. Впрочем, в нашем городе вы сможете обнаружить развлечения и помимо казино. У нас найдется все, что угодно.
Рёздюн улыбался с достоинством и уверенностью много повидавшего человека. На его фоне Сандзо с товарищами выглядели мелкими хулиганами. Но Годзё, единственный в компании настоящий хулиган, чуял в нем мошенника, такого же, каким был он сам и Банри. Сложно выразить словами, но что-то в самоуверенной манере Рёдзюна выдавало преступника.
Годзё молча отвел взгляд и посмотрел на стоявшую рядом с Рёдзюном девушку.
Она была очень красива. Наверное, лет двадцати. Длинные ресницы и полные губы, неподвижные, как у куклы. Угольно-черные волосы, удерживаемые шпильками в виде золотых бабочек, мягкими волнами ниспадали на белые плечи. Грудь, видневшаяся в вырезе бледно-лилового платья, волновала воображение. Но ее руки отличались нездоровой бледностью, а сама она была очень уж тощей.
Годзё помнил таких женщин, окутанных густым запахом сладковатых духов. Они жили на наркотиках. И то, что Рёдзюн привел с собой наркоманку, сводило на нет все его попытки выглядеть добропорядочным человеком.
– Все что угодно, ты сказал? – переспросил Сандзо.
– Именно.
– И мастерскую, где чинят огнестрельное оружие?
– Разумеется, - легко ответил Рёдзюн, ничуть не смущенный лобовой атакой. – Я распоряжусь доставить позже в ваш номер карту со схемой проезда. Если у вас возникнут какие-либо другие пожелания, обязательно свяжитесь со мной через персонал гостиницы.
– Благодарим, - вежливо ответил вместо Сандзо Хаккай.
Они не хотели связываться с якудзой, но время на поиски это им действительно сберегло.
– Только запомните, - Рёдзюн приложил палец к губам, улыбаясь, как проказливый ребенок. – В нашем городе вы найдете что угодно, это правда. Вещь, человека, информацию, жизнь… Все продается. Это – единственный закон нашего города.
В его глазах на миг промелькнуло что-то по-змеиному скользкое. Свою суть не спрятать. Свободное обращение этого человека основывалось не на светскости.
– Благодарим за предупреждение, - с улыбкой ответил Хаккай, притворно не замечая угрозы.
К столу он обернулся, терзаемый дурными предчувствиями. Лучше бы им не задерживаться здесь надолго.

Всю еду на тарелках уже успел подчистить Гоку, и Хаккай немного расстроился, что непредусмотрительно отведал только утку по-пекински.

 

***

– И не подумаешь, что мы еще в Тогэнкё, - сказал Годзё, крутя в длинных пальцах зажженную сигарету. Он сидел у окна во всю стену и смотрел, как за стеклом сверкают неоновые огни. Не занавесишь окно – и не заснешь.
В Тогэнкё из-за воздействия минус-волн сейчас происходили большие изменения, из-за них же группа Сандзо пустилась в свое смертельно опасное путешествие. Но здесь, в Мако, и буйство ёкаев, и запустение земель казались чьей-то выдумкой.
– Хотя именно этот город и является выдумкой, - ответил на его мысли Хаккай, настраивая установленный в комнате кофейный аппарат.
Они сняли не люкс, а двойной номер первого класса. Комнаты, слишком просторные для двоих, были выдержаны в бледно-коричневых тонах. На темном покрывале уютно свернулся джип.
Соседнюю комнату занимали Сандзо с Гоку.
Вскоре после того, как они вернулись с обеда, им доставили письмо от портье. Внутри лежала распечатка карты с отмеченной дорогой до оружейного магазина. Оперативностью Рёдзюна можно было только восхититься.
Без восторга относясь к тому, что он теперь в долгу у якудзы, Сандзо все же решил пойти.
Было еще не очень поздно. К тому же, чем глубже становилась ночь, тем сильнее оживлялся город. Здесь никогда не спали.
– Думаю, с Сандзо все будет в порядке, - сказал Хаккай. – С ним же Гоку.
– А с чего беспокоиться? Наш Сандзо-тян не невинная маленькая девочка.
– Чем-то, между прочим, похож. Мало ли ёкаев, желающих отведать его плоти.
– Ты хоть понял, какую пошлость сморозил? – нахмурился Годзё.
Среди ёкаев ходила легенда – кто съест высшего монаха, обретет бессмертие. Ее ложность уже не раз доказывали, но люди и ёкаи одинаково покупались на слухи.
– Ты ведь тоже заметил, Годзё. В этом городе полно ёкаев.
– Помню.
Заметили все четверо, хотя никто не упомянул об этом вслух.
Среди людей на улицах, в вестибюле отеля, в ресторане… Ёкаи вокруг были неотличимы с виду от людей, но их окружала еле заметная дрожь демонической энергии, которую не могли полностью поглотить лимитеры.
В том числе Рёдзюн. Под рукавами пиджака прятались браслеты из рутилового кварца и тигрового глаза. Скорее всего, ограничители.
– До минус-волн в якудзу шли, в основном, ёкаи, - сказал Годзё с самоиронией. Вдохнул вьющийся сигаретный дымок.
«Люди всегда были и будут на первых ролях, - вспомнил Хаккай слова Банри и глотнул остывший кофе. – Они не относятся к нам, как к равным».
– В некотором смысле, этот город отброшен в прошлое Тогэнкё.
Как и раньше, ёкаи носили ограничители, притворяясь людьми. Но не для того, чтобы смешаться с людьми, а чтобы усыпить человеческую бдительность и на законных основаниях эксплуатировать их. Правила городом мафия. Ёкаи.
Хрупкое равновесие до сих пор сохранялось, но не по этическим соображениям, а из-за жажды наживы. Как сказал Рёдзюн, этот город стоял на одном законе.
– Фальшивый рай?
Годзё встал, набросил на плечи куртку, взял без спроса из руки Хаккая чашку и одним глотком допил содержимое.
– Ну, раз уж мы здесь, пойду пользоваться благами этого рая.
– Как пожелаешь. Только без азартных игр, - напомнил Хаккай и забрал кружку обратно.
– О моем здоровье ты, значит, не беспокоишься?

– Подхватишь дурную болезнь, приходи. Я ткну в тебя пальцем и посмеюсь, - небрежно улыбнулся Хаккай, что он позволял себя только с избранными, и снисходительно отпустил своего нетерпеливого друга к радостям города, который никогда не спит.

 

***

Чем ярче свет, тем темнее тени.
Права была пословица. За блестящими фасадами теснились узкие проходы для обслуживающего персонала, а еще дальше – темные зловещие закоулки.
– Будто в другом городе… - сказал Гоку, невольно понижая голос.
Здесь жались друг к другу примитивные разборные магазинчики, но фонарей практически не было, только время от времени тускло мерцали готовые вот-вот погаснуть вывески.
Мы сказали – магазины, но снаружи было не разобрать, что же они продают. Через запыленные окна можно было увидеть, что в некоторых лавках на полках громоздились китайские товары, в других – в беспорядке свалено нечто непонятного предназначения.
Присутствия людей здесь не ощущалось. Внутри смутно угадывались тени людей, но были ли это продавцы, покупатели или вовсе манекены?
– Истинное лицо Мако.
Сандзо, подталкивая Гоку, шел по маршруту, держа в голове нарисованную карту.
Дорога была указана одна и не прямая.
Пройти вдоль городской стены по бесчисленным узким проулочкам, похожим на тоннели. Почувствовать себя как в желудке у змеи.
Или даже в буквальном смысле. Головой змеи была мафия, официально занимающаяся управлением казино, а на самом деле нелегально поставляющая отсюда, из трущоб, рабов и наркотики богатым покупателям.
Если снять сверкающую чешуйчатую кожу, можно увидеть в ее животе темные внутренности проулков.
– Здесь, что ли…
Сандзо остановился и внимательно осмотрел полуразвалившееся здание, совсем не напоминающее магазин. На облупившейся стене висела серебристая табличка, на которой каллиграфическим почерком был выведен иероглиф ши.
Сандзо уверенно вошел в развалюху, его белоснежное облачение и золотые волосы, казалось, светились в полумраке. Гоку поспешил следом.
В лавке было даже меньше света, чем снаружи. В узком помещении высокие стеллажи стояли рядами, как в библиотеке, и этим ощутимо давили на психику.
Уклоняясь от свисающей паутины, Сандзо с Гоку пошли вглубь лавки. Когда их глаза привыкли к темноте, они увидели, что за стеклянными дверцами полок рядами выставлены револьверы и длинноствольные ружья, пистолеты различных видов и прочее огнестрельное оружие.
В глубине лавке пахло пылью и маслом, тускло светила голая лампочка. За прилавком со стеклянной витриной сидел человек. Это был худой старик со сгорбленной возрастом спиной. Она занимался за прилавком чем-то невидимым глазу, слышалось только вжикание металла о металл. Не поворачиваясь к клиентам, он спросил хриплым голосом:
– Чего вам надо?
– Посмотрите, что с моим револьвером, - прямо ответил Сандзо.
Его сильный низкий голос совсем не подходил к этим трущобам. Старик медленно обернулся, заинтересовавшись.
– Надо же. Монах… – хмыкнул он, ничуть не удивившись, и тихо засмеялся, мелко подрагивая плечами. Но в его желтых глазах, пронзительно смотревших из-под охотничьей кепки из крокодиловой кожи, смеха не было.
Мрачный гордый старик, по всей видимости, был человеком. На нем была льняная рубашка, кое-где заляпанная маслом, закатанные рукава удерживались браслетами, руки выглядели крепкими и сильными. Это были руки человека, много лет обращающегося с огнестрельным оружием.
Сандзо прошел прямо к прилавку, где в отличие от остального содержимого лавки, не было ни пылинки, вытащил из рукава свой серебряный револьвер и положил его на звукопоглощающий коврик.
Старик бросил на Сандзо внимательный взгляд и молча взял револьвер.
Он действовал очень уверенно: выщелкнул и прокрутил барабан, убедился, что его заедает, и вставил обратно. Осмотрел со всех сторон, оценил легкость спуска крючка и удобство рукоятки. Гоку следил с искренним восторгом.
Напоследок старик взвел курок и прицелился в воздух. Медленно спустил курок и вернул барабан на место.
– Ты слишком часто им пользуешься, - холодно сказал он и аккуратно, словно больного, опустил револьвер на прилавок. – Но с большой любовью, - добавил он, чуть улыбнувшись.
Гоку, готовый действовать, если что пойдет не так, расслабился. Он понял, что старик увидел в Сандзо человечность.
– Починить сможешь? – спросил Сандзо, игнорируя слова оружейника.
– Нужно заменить часть деталей. Не беспокойся, хуже не станет.
– Меняй, - невыразительно согласился Сандзо, но Гоку уловил в его голосе облегчение и благодарность.
Тут Гоку осенило. Сандзо с детства путешествовал по миру и во всех невероятных опасностях с ним был этот револьвер. И только он.
Гоку слишком привык к угрожающему перестрелять всех Сандзо, поэтому никогда не задумывался, что револьвер был с ним задолго до того, как он познакомился с самим Гоку, Годзё и Хаккаем. Раньше он мог доверить свою жизнь только маленькому серебряному револьверу. Это значит… то есть, даже если сам Сандзо не понимает, что немного боится за свое оружие…
– Дедушка, кто-то пришел? – внезапно спросил детский голос.
С лестницы на второй этаж в глубине лавки, осторожно выглядывал мальчишка. На его глаза сползала охотничья кепка, как у деда. Судя по всему, ему еще и десяти не исполнилось.
– Это обычные покупатели. Иди наверх, - строго велел старик, и мальчишка, желая убедиться, что Сандзо и Гоку просто клиенты, приподнял козырек кепки и воззрился на них подозрительным взглядом.
– А…
– Ой…
Гоку встретился взглядом с миндалевидными, как у кошки, глазами, и ему показалось, что он где-то уже видел этого мальчишку. Но тот почему-то испугался и быстро скрылся наверху.
– Оплата по завершению. Чеков не предоставляем, - съязвил старик.
– Обойдусь, - равнодушно ответил Сандзо. – Сколько времени уйдет на починку?
– Если заказ срочный, то дороже.
– Неважно.
– Завтра в это же время.
Как раз сутки. Гоку не понимал, что в револьвере нужно чинить, поэтому не мог рассудить, быстро ли это, но Сандзо коротко согласился и пошел к выходу.
– Монах, - хрипло сказал ему в спину старик.
Сандзо обернулся. Старик тяжело оперся на скрипучий рабочий стул и продолжил, глядя в пол.
– Не знаю, кто рассказал тебе о моей лавке, но починив револьвер, ты должен сразу уехать. Этот город не для таких, как ты.
– Куда бы я ни поехал, везде одно и то же.
Люди и ёкаи, страсти и долг. Процветающие города и заброшенные деревни, покуда в них живут люди, ничем ни отличаются друг от друга.
– Какая разница, где я?

Ничто не пошатнет мою решимость, - промолчал Сандзо и открыл дверь лавки.

 

***

В отеле Сандзо и Гоку сразу же пошли в соседнюю комнату поделиться новостями.
– С возвращением, - приветствовал их Хаккай. – Как револьвер?
– Извращенцы по пути не нападали, Сандзо-сама?
– Ты-то что тут делаешь? – спросил раздраженный донельзя Сандзо, который предполагал, что Годзё сейчас гуляет по городу в поисках развлечений.
– Мне в своей комнате нельзя быть?!
– Как ты правильно догадался, Сандзо, он, подпрыгивая от возбуждения, выходил погулять, но через час вернулся.
– Почему?
– Сказал, денег не хватило.
– Какая жалость.
Зажатый на диване между возмущенно улыбающимся Хаккаем и искренне сочувствующим Гоку Годзё со злости забросил ноги на стол.
– В этом городе неправильно относятся к деньгам! Я стакан виски с водой в баре попросил, с меня стрясли как за десять!
– На женщину тебе тогда тоже не хватило? – предположил Сандзо.
– Склеил бы, это бесплатно, - безжалостно добил Гоку самопровозглашенного плейбоя.
– Женщины в этом городе смотрят только на богачей. На мою одежду гляньте. Я что, похож на богача?
– Не похож. И от твоей одежды это не зависит, - покачал головой Гоку.
Годзё от души пнул его под зад, и завязалась обычная перепалка. Хаккай махнул на них рукой и обратился к Сандзо.
– В чем-то Годзё прав. Здесь нам понадобится больше наличных на расходы.
После приезда они еще не расплачивались ни наличными, ни карточкой, поэтому размаха цен оценить не успели. В отеле надо было расплачиваться при выезде, а стоимость ужина входила в счет за номер. Возможно, из-за того, что они впечатлили стражу на въезде.
– Я видел банкомат на одном из этажей.
– Да, неплохо было бы снять там деньги.
Не везде в Тогэнкё можно было расплатиться кредиткой, даже золотой. Стоило снять деньги, пока была возможность, иначе даже с карточкой они остались бы нищими.
Кстати, за обналичивание денег банку шел большой процент, но на это команда Сандзо плевать хотела.
– Я схожу, проверю. Не дашь мне карточку?
– Гоку, достань. Внутренний карман рюкзака.
– Сейчас! Годзё уйди, мешаешь.
По одному слову Сандзо Гоку бросил занимательную перепалку и поскакал к рюкзаку, составлявшему весь багаж команды.
– Он как собака, - хмыкнул Годзё.
– Собаки умные, - заметил Хаккай.
– Все лучше, чем таракан-попрыгун, выползший на улицу без денег.
– О, прыгающий таракан? Хорошо звучит.
– Сами вы тараканы, - обиделся Годзё.
– Эй, карточки нет, - сказал Гоку.
Трое старших слаженно обернулись. Гоку сидел на корточках у двери и лихорадочно рылся в карманах рюкзака.
– Сандзо, может, ты ее в другое место положил? – уточнил Хаккай и присоединился к Гоку.
Гоку выкидывал вещи из рюкзака. На дорогой ковер полетели потрепанные рецепты, мелочь, дешевые леденцы, журналы и прочий мусор.
– Сколько же у нас хлама… - прокомментировал Годзё, присаживаясь рядом, чтобы рассмотреть журналы.
– Сандзо, - напомнил Хаккай.
– …нет, я точно помню, что положил ее туда, - уверенно сказал Сандзо, покопавшись в памяти.
Гоку перевернул опустевший рюкзак и потряс. Из него посыпались сахар, надкусанные конфеты и сигаретные крошки.
– И что делать?..

Сандзо с товарищами, выбравшиеся живыми из сотен безнадежных сражений, потеряли дар речи из-за потери одной маленькой карточки.

 

*Самбуцусин - букв. "Три Будды", в ранних переводах Трикая или Три Лика


Вопрос: Спасибо))
1. Большое спасибо)) 
38  (100%)
Всего: 38

@темы: Saiyuki, Saiyuki Reload, Генджо Санзо, Са Годжо, Сон Гоку, Чо Хаккай, переводы:японский